Неточные совпадения
Прошло лет 20-ть. Строгоновы-купцы еще сильнее разбогатели, и мало им стало той
земли на 140 верст. Захотели они еще более
земли. Верст за 100 от них были высокие горы Уральские, и за этими горами, прослышали они, есть прекраснейшая
земля, и
земле той конца нет. Владел этой
землей сибирский князек Кучум. Кучум в прежнее время покорился царю русскому, а потом стал бунтовать и грозил разорить Строгоновские городки.
Фешенебельный «Славянский базар» с дорогими номерами, где останавливались петербургские министры, и
сибирские золотопромышленники, и степные помещики, владельцы сотен тысяч десятин
земли, и… аферисты, и петербургские шулера, устраивавшие картежные игры в двадцатирублевых номерах.
— А как вы думаете относительно
сибирской рыбы? У меня уже арендованы пески на Оби в трех местах. Тоже дело хорошее и верное. Не хотите? Ну, тогда у меня есть пять золотых приисков в оренбургских казачьих
землях… Тут уж дело вернее смерти. И это не нравится? Тогда, хотите, получим концессию на устройство подъездного пути от строящейся Уральской железной дороги в Заполье? Через пять лет вы не узнали бы своего Заполья: и банки, и гимназия, и театр, и фабрики кругом. Только нужны люди и деньги.
Чем дальше подвигался Полуянов, тем больше находил недостатков и прорух в крестьянском хозяйстве. И
земля вспахана кое-как, и посевы плохи, и
земля пустует, и скотина затощала. Особенно печальную картину представляли истощенные поля, требовавшие удобрения и не получавшие его, — в этом благодатном краю и знать ничего не хотели о каком-нибудь удобрении. До сих пор спасал аршинный
сибирский чернозем. Но ведь всему бывает конец.
Из станиц Михей Зотыч повернул прямо на Ключевую, где уже не был три года. Хорошего и тут мало было. Народ совсем выбился из всякой силы. Около десяти лет уже выпадали недороды, но покрывались то степным хлебом, то
сибирским. Своих запасов уже давно не было, и хозяйственное равновесие нарушилось в корне. И тут пшеничники плохо пахали, не хотели удобрять
землю и везли на рынок последнее. Всякий рассчитывал перекрыться урожаем, а
земля точно затворилась.
На
сибирском рубеже стоят снежные горы; без проводника, не зная тамошних мест, их ввек не перелезть, да послал Господь мне доброго человека из варнаков — беглый каторжный, значит, — вывел на русскую
землю!..
Они имели от царя жалованные грамоты на пустые места
земли Пермской и жили на них владетельными князьями, независимо от пермских наместников, с своею управой и с своею дружиной, при единственном условии охранять границы от диких
сибирских народов, наших недавних и сомнительных данников.
Щелкалов, — сказал он стоявшему поодаль думному дьяку, — изготовь к Ермаку милостивую грамоту, чтобы воеводствовать ему надо всею
землей Сибирскою, а Маметкула чтобы к Москве за крепким караулом прислал.
Стояла июньская
сибирская ночь, воздух был свеж, но в нем висела какая-то дымка от испарений
земли и тумана, стлавшегося с реки Енисея, и сквозь нее тускло мерцали звезды, рассыпанные по небосклону, и слабо пробивался свет луны, придавая деревьям сада какие-то фантастические очертания. Кругом была невозмутимая тишина, ни один лист на деревьях не колыхался, и только где-то вдали на берегу реки стрекотал, видимо, одержимый бессонницей кузнечик.
Весна всюду праздновала победу над суровой
сибирской зимой. Ласковою теплотою разбила она ледяные оковы
земли.
Между тем завоеватели
сибирские не праздно ждали доброй вести из России. Они ходили рекою Тавдою в
землю вогуличей. Близ устья этой реки господствовали татарские князья Лабутан и Печенег, разбитые Ермаком в кровопролитном бою на берегу озера.
— Встань, добрый витязь, верный слуга мой, — громко сказал царь. — Отныне прощаются вам все ваши прежние вины за оказанную послугу отечеству… Не останетесь ни ты, ни другие послы без награды. Ермак же да будет князем
Сибирским, да распоряжается и начальствует так, как было доселе, и утверждает порядок в
земле и мою верховную власть над нею… Подойди ближе ко мне, добрый витязь.
— Идите, братцы, с миром, очистите
землю сибирскую и выгоните безбожника салтана Кучума, — громко напутствовал он ратников.
— Да по последней царской грамоте можем мы воевать
земли сибирские… Не пойдешь ли ты со своими людьми за Каменный пояс, а мы так в челобитьи и пропишем?.. Коли удача будет, наверное царь смилуется.
Умножив число данников, расширив владения в дальней
земле Югорской до реки Сосьвы и включив в их пределы страну Кондинскую, до тех пор мало известную, хотя уже давно именуемую в титуле московских государей, Ермак Тимофеевич возвратился в
сибирскую столицу.
Воспользовавшись бытностью их в Москве по делам, он призвал их к себе, долго беседовал с ними, одобрил высказанные ими мысли и данные советы и жалованными грамотами отдал в их владение все пустые места, лежавшие вниз по Каме, от
земли пермской до реки Силвы и берега Чусовой до ее устья, позволил им ставить там крепости в защиту от
сибирских и ногайских хищников, иметь в своем иждивении огнестрельные снаряды, пушкарей, воинов, принимать к себе всяких вольных, не тяглых и не беглых, людей, ведать и судить их независимо от пермских наместников и тиунов, не возить и не кормить послов, ездивших в Москву из Сибири или в Сибирь из Москвы, заводить селения, пашни и соляные вариницы и в течение двадцати лет торговать беспошлинно солью и рыбою, но с обязательством «не делать руд», а если найдут где серебряную, или медную, или оловянную, немедленно извещать о том казначеев государевых.
Если человеку пришлось жить среди
сибирских тундр или в заволжских солончаках, он может мечтать о волшебных садах с невиданными на
земле деревьями, у которых коралловые ветви, изумрудные листья, рубиновые плоды; но, переселившись в какую-нибудь Курскую губернию, получив полную возможность гулять досыта по небогатому, но сносному саду с яблонями, вишнями, грушами, мечтатель наверное забудет не только о садах «Тысячи и одной ночи», но и лимонных рощах Испании.
Оживленные «чародеем» мертвецы, обыкновенно, бежали в чужие
земли или же поступали в «вольницу», как именовались в то время шайки лихих людей, одна из которых, под предводительством знаменитого Ермака, перевалила за «Угорский камень», тогдашнее название Уральского хребта, и завоевала для России целое
Сибирское царство.
— Как-то была тут
сибирская язва, знаете ли; скотина дохла, я вам скажу, как мухи, и ветеринары тут ездили, и строго было приказано, чтобы палый скот зарывать подальше, глубоко в
землю, заливать известкой и прочее, знаете ли, на основании науки.
Цветных камней в чешских
землях не мало, но все они невысокого достоинства и вообще много уступают цейлонским и нашим
сибирским. Исключение составляет один чешский пироп, или «огненный гранат», добываемый на «сухих полях» Мероница. Лучше его нет нигде граната.